Подпишитесь, чтобы быть в курсе

Главная > Статьи > Общество > Фанаты Секретных Бумаг

Фанаты Секретных Бумаг

Прочитать позже   Отправить по e-mail

Фанаты Секретных Бумаг
«Меньше знаешь – крепче спишь». Найдется немного идиом, рожденных в закоулках народного сознания, которые так ласкали бы начальственное ухо. Ведь стоит гражданам задаться вопросами «что происходило на самом деле?» и неизбежным затем «кто виноват?», как иные правители начинают терять покой, а вскоре нередко и власть, а в конце концов порой и головы. Поэтому кесари любого Рима предпочитают хранить всю взрывоопасную информацию в долгом архивном ящике, за семью печатями, под грифом «Совершенно секретно». Интересы общества?.. Стотысячные требования граждан сделать достоянием гласности – в соответствии с законом! – архивы ВЧК-НКВД-МГБ-КГБ? Нет, еще не время!

Напоминаем, о чем, собственно, речь. В марте 2014 года Межведомственная комиссия (МВК) по защите государственной тайны приняла заключение № 2-с, по которому огромный массив документов органов госбезопасности СССР останется засекреченным в течение еще 30 лет – до 2044-го. Приведенные в этом заключении 23 категории сведений фактически дают ФСБ (а именно в ее ведении, как правопреемницы, находятся архивы ВЧК – КГБ) возможность под благовидным предлогом наложить информационное вето практически на любой документ, созданный в системе госбезопасности между 1917 и 1991 годом. Де-юре гриф «секретно» будет распространяться на архивные папки, хранящие данные о разведывательной, контрразведывательной, оперативно-розыскной и антикоррупционной деятельности, о лицах, сотрудничавших с «органами» на конфиденциальной основе, о сотрудниках, принимавших участие в спецоперациях, об их финансировании и так далее.

Данный демарш, в свою очередь, имеет богатую предысторию. Еще в 1992 году был принят Указ Президента Российской Федерации № 658 «О снятии ограничительных грифов с законодательных и иных актов, служивших основанием для массовых репрессий и посягательств на права человека». Годом позже вышел закон «О государственной тайне», утвердивший максимальный срок секретности сведений в 30 лет (ст. 13) и предоставивший право его продления «в исключительных случаях» по заключению Межведомственной комиссии по защите гостайны.

В отношении документов советского периода закон не предложил однозначной трактовки, и продолжительное время стражи госбезопасности, ссылаясь на принцип «закон обратной силы не имеет», настаивали на том, что 30-летнее ограничение не касается документов, вышедших до принятия закона «О гостайне». Проще говоря, хотим – рассекречиваем, а не хотим – не рассекречиваем. (Достаточно одной попытки, чтобы угадать, какое решение при прочих равных милее «государевым людям», если даже про их коллег-«лайт» в «Песне бюрократа» из «Забытой мелодии для флейты» весьма точно спето: «Мы сгораем, когда разрешаем, и поэтому всё запрещаем».)

Серьезно изменить ситуацию удалось историку из «Мемориала» Никите Петрову, который вместе с юристами из объединения «Команда 29» заставил Конституционный суд дать более четкую трактовку злосчастной 13-й статьи. В определении, данном КС, говорится, что 30-летний срок засекречивания подлежит применению в отношении сведений, отнесенных к гостайне «как до, так и после вступления в силу» закона «О государственной тайне».

Вчинять жалобы на самом высоком судебном уровне Петрова, изучающего историю советских структур госбезопасности, подвиг отказ ФСБ предоставить некоторые документы, связанные с деятельностью аппарата уполномоченного НКВД-МГБ в Германии в 1945–1953 годах. Отказ был мотивирован, как легко догадаться, содержанием в запрошенных сведениях гостайны. Параллельно историк занимается изучением так называемого «дела харбинцев»: после продажи Советским Союзом доли в Китайско-Восточной железной дороге государству Маньчжоу-го русскоговорящие экс-сотрудники КВЖД были насильно вывезены в СССР, где против подавляющего большинства из них немедленно завели уголовные дела. По данным общества «Мемориал», в течение 1937–1938 годов было осуждено 46 317 «харбинцев», из которых 30 992 приговорены к расстрелу*.

Репрессиям против «харбинцев» – всего 13 категорий граждан – дал старт оперативный приказ наркома внутренних дел Ежова № 00593 («ПРИКАЗЫВАЮ: С 1-го октября 1937 г. приступить к широкой операции по ликвидации диверсионно-шпионских и террористических кадров харбинцев на транспорте и в промышленности»). Он сопровождался рассылкой на места («СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. Всем комиссарам внутренних дел СССР, нач. УНКВД краев и областей и нач. ДТО ГУГБ») закрытого инструктирующего письма ГУГБ НКВД № 60268 «О террористической, диверсионной и шпионской деятельности японской агентуры из харбинцев». Добиться его официального рассекречивания первым попытался в Мосгорсуде Сергей Борисович Прудовский, изучающий биографию своего деда – одного из репрессированных (к счастью, выжившего) «харбинцев» Степана Ивановича Кузнецова.

Столичные судьи иск отклонили под предлогом содержания в письме все той же гостайны. Позднее, в начале 2015-го, отказ ФСБ в снятии секретности с кровавого эпистолярного творчества наркома Ежова признал законным и Верховный суд РФ. По словам Никиты Петрова, «они представили письмо как некий обобщающий результат оперативно-розыскных мероприятий. Хотя из его содержания видно, что невиновные люди (многие потом были реабилитированы, в том числе посмертно) названы шпионами. То есть речь идет о необоснованных репрессиях (с дел по которым, согласно упоминавшемуся выше указу Б. Ельцина, гриф секретности должен быть снят. – НААР). Тем не менее даже Верховный суд Российской Федерации предпочел этого не замечать».

При этом стараниями наших полишинелей с погонами и в мантиях ситуация приобрела не только печальный, но и анекдотичный характер: «нельзя» из недр отечественной государственной машины прозвучало на фоне того факта, что соседняя Украина указанный документ официально рассекретила еще 24 февраля 2011 года, а сам он давно находится в свободном доступе в Интернете. (Мы предостерегаем наших читателей от перепостов «секретного» ежовского письма.)

Отрадно отметить, что уход российской Фемиды «в отказ» не убавил решимости в искателях правды, которые, объединив свои усилия, не пожелали отступить – не говоря уж о том, чтобы сдаться. И немалый успех – тот самый, в Конституционном суде – был достигнут. Впрочем, в одном из интервью по этому поводу возглавляющий «Команду 29» адвокат Иван Павлов заметил: «Наши хранители тайн могут придумать какой-нибудь еще повод, лишь бы всё оставить на секретном хранении». Как в воду глядел – придумали целых 23 повода, укладывающихся в рамки «исключительного случая» примерно так же, как баскетболист в колыбель.

Предсказуемость действий противной стороны и на этот раз только прибавила сил поборникам исторической справедливости – на сайте change.org была опубликована петиция «За свободный доступ к архивам ВЧК-НКВД-КГБ» с призывом отменить заключение Межведомственной комиссии, стремительно набравшая десятки тысяч подписей. На обращение через соответствующее управление президента РФ из МВК была получена фактически отписка в стилистике сказки про белого бычка о том, что «все по закону»: «Эти сведения сохраняют актуальность в настоящее время, поскольку их распространение может нанести ущерб безопасности Российской Федерации, и требуют продления сроков засекречивания».

Не нужно быть специалистом по истории системы отечественной госбезопасности, чтобы объяснить скупость ее нынешних рыцарей на архивные данные.

«Представить себе, что информация о событиях 1920–1930-х годов чувствительна для нынешних сотрудников ФСБ, довольно сложно. С тех пор столько воды утекло, нет людей, структур, правил. Но они живут с такой мыслью в голове – если мы по первому требованию будем выдавать им все, что они захотят, то мы тогда не хозяева собственного архива. Вот когда мы решим, тогда и будет необходимо», — полагает Никита Петров.

По мнению Сергея Прудовского, практика «вечной секретности» имеет системный характер, а причины ее кроются в преемственности и «корпоративной этике» сотрудников органов госбезопасности: «Недавно знакомился с делом бывшего начальника УНКВД по Москве и области. В его деле 800 с лишним листов, почти половина закрыта. Все допросы, которые были до того, как его перевезли в Сухановскую тюрьму, закрыты. Как мне сказали, методы работы не подлежат раскрытию и ознакомлению. А я спросил: у вас что, методы такие же? Мне ответили – да, такие же». И после истории с заявлением о пытках Ильдара Дадина, не верить которому не нашла оснований уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова (более содержательной информации по данному поводу от официальных лиц пока нет), это звучит достоверно – и довольно страшно.

Мы не призываем делать из архивных хранилищ ФСБ проходной двор – мы против того, когда под предлогом защиты государственной тайны (что, конечно, необходимо; но меры в этом направлении, кроме необходимости, должны иметь и критерий достаточности) попирается стремление общества к устранению «белых пятен» в собственной истории, к восстановлению справедливости в отношении жертв тоталитарного режима. Мы против, когда патентованные ура-патриоты требуют карать фальсификаторов истории – в то время как государственные хранители исторических документов стараются казуистическими формулировками нормативных актов перегородить пути к установлению истины.

Поэтому мы призываем всех, кому небезразличны затронутые проблемы, последовать нашему примеру и подписать петицию «За свободный доступ к архивам ВЧК-НКВД-КГБ» на сайте change.org. На момент подготовки материала подписавших петицию уже почти 120 000.

На правах общественного мнения приведем несколько комментариев к публикациям по данной теме, интерес к которой вряд ли будет стихать. В стороне не остались такие крупнейшие величины в медиапространстве, как «Коммерсант», «Ведомости», «Эхо Москвы», «Газета.ру», «Медуза» и многие другие:

«Не вижу ни одной причины, по которой сейчас эти архивы должны быть засекречены. Страна должна знать своих героев. И „героев“ тоже»  (Сергей Бабушкин);

«Только правда может покончить со сталинизмом и помешать его реставрации»  (Борис Крейн);

«Люди имеют право знать правду, истинную историю своей страны. Если стране нужны истинные патриоты, а не зомбированные ТВ-роботы»  (Василий Маров).

НААР ©

Полезная статья?
Да / Нет
Прочитать позже В избранное Отправить по e-mail
  • Поделиться в соцсетях:
Только зарегистрированные участники могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

Материалы по теме:



Семинары

Все семинары

Сервисы

Все сервисы

Ваши идеи

Знаете как сделать портал лучше? Поделитесь идеей.

Информационный портал НААР создан сообществом экспертов архивной отрасли РФ. Целью портала является сбор и обобщение, а также анализ всей информации, размещенной в Интернете и в других источниках, имеющей отношение к документам.
На сайте размещены свежие новости и пресс-релизы архивных компаний России, СНГ и зарубежья.

© 2016 - архивный портал naar.ru